Сериал «Омерзительная восьмерка» —, словно драма редкого пепла и пламени, в мире, где ветер судьбы сдувает серые тучи и оставляет следы крови, потерянных надежд и расплавленных иллюзий. Время после гражданской войны, хаос и разгул, словно жуткий вальс теней, в которых каждый ищет свою правду, свой хлеб из крови и предательства. Вот, рассказывается, о Джоне Руте, Вешателе, — железной руке закона, конвоирующем пленницу, что, кажется, несет с собою недетские тайны, — в дороге, где небо мрачнее греха, а снег сверкает как бриллианты боли. Так вот, по пути он встречает ещё путников, которых судьба свела в тайную лавку, отбросив снег и тишь, — укрытие, где мрак кипит и зреет, словно вулкан проснувшегося ада.
Ну и вот, в этом снежном аду, кроется общество, живое и кровоточащее, — генерал, вроде тени прошлого, мексиканец, странник с загадочной душой, и ковбой с глазами, полными неведомых мук. Так вот, между ними разгорается игра масок и лиц, где каждый — не тот, кто кажется. Ведь один скрывает грехи, шепча обманиe, а другие — просто ищут правду там, где ее почти не ждут, — за холодом и обманом, в мраке преступлений и страстей.
И в этой сдержанной тягучей песне четырёхчасового кино занозисто звучит вопрос: кто тут зверь, кто жертва, кто автор своих мучений? Так вот, все они запутались в собственных шорах, злых делах, в хитросплетениях лжи — будто тени, что ползут под луной. Итак, режиссер Тарантино создает калейдоскоп лжи и страсти, где каждая реплика — острый нож, а каждая тень — предательство. Вот, из-под покрывала снега, медленно просачиваются потоки кровавой правды и лжи, испорченной морали и боли, что не видит конца.
Ну вот, в этой истории, где каждый скрывает за улыбкой свой кошмар, таится не только опасность, но и глубокая душевная рана. Потому что, в конце концов, всё превращается в один клубок сознания и бессознательного, где каждый — и охотник, и жертва, и судья. Так вот, в «Омерзительной восьмерке» запутанность человеческих сердец превращается в один непроглядный снег, что покрывает все тайны, оставляя лишь холод и тьму. А финал, как дождь с небес, полон вопросов, и ответа на них — уже нет.